бится, развести задумаете, пожалуйста, в любое время, я вам лучшие черенки дам, внуки благодарить будут. Конечно, кто не понимает ничего, тому рябина не фрукт. Нет, милые, в ней и красота, в ней и польза. Каждому дереву — своя цена. На обратном пути мы присели на пригорке и долго любовались селом, утопающим в зелени рябин. Как красиво бывает здесь глубокой осенью, когда загорятся рябины красным своим огнем! Глаз не оторвать от села Невежина! Подумалось еще вот о чем. Была деревня Негодяи- ха, ее негодяевцы переименовали во Львова. Кобели- хинцы теперь чаще зовут свою деревню по имени колхоза «Красное заречье». Эго все понятно. Невежинцы и не помышляют ни о чем таком. Наоборот, они недовольны, что колхоз их, называвшийся «Невежинская рябина», переименовали теперь в «Победу». В самом деле, зачем его переименовали? День двадцать шестой В этот день не было надежды на перемежку дождя. Поэтому почтовый грузовик с брезентовым тентом над кузовом пришелся как нельзя кстати. Мы забрались под тент и тотчас убедились, что во многих местах брезент имеет небольшие дырочки. Сначала мы не придали этому никакого значения. Между тем на тенте скапливалось все больше дождевой воды. Он провис и, когда грузовик тронулся, забултыхался, как бурдюк с вином или кумысом. Вода переливалась в разных направлениях, и это способствовало равномерному ее распределению на все дырочки, имеющиеся в брезенте. Самих нас, не хуже той воды, кидало от борта к борту или от заднего борта к кабине. Кроме нас троих, в кузове тряслись две девушки, парень и мужчина с двумя корзинами. Этот ехал на базар торговать грибами и ягодами. Он среди нас всех, неимущих и бродяг, представлял частный торговый сектор. Он и сидел отдельно, в углу, обхватив руками обе свои корзины. Задний полог тента был подогнут под железную перекладину, и мы могли наслаждаться пейзажем, как 200
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4