Другой: рыбак действовал иначе. К спиннингу вместо блесны он привязал тяжелый груз (свинцовое яйцо) и некий проволочный каркас. К каркасу приделал несколько поводков с крючками и все это, вместе взятое, умудрялся забрасывать чуть ли не на середину Невы. Время от времени вытаскивал, чтобы проверить. Величественность реки, да и близость моря (мало ли чего может зайти сюда из Финского залива) разожгли любопытство. Вот огромный поплавок (пробка от бутылки из-под шампанского с длинным белым пером, воткнутым в нее) наклонился и медленно утонул. Мгновенно была размотана веревка с железного крюка, и снасть начала подниматься кверху. Всё вокруг оживилось, рыбаки сбежались и столпились около счастливца, у которого клюнуло. Глубина даже возле самого берега в Неве большая, не скоро удалось увидеть, кто же был виновник паники. А виновник был он самый, «генерал», «комендант», «хозяин» водоема. Правда, это был солидный невский ерш, не чета какому-нибудь подмосковному, но все же и не судак. Вот и соседний рыбак с проволочным каркасом, приделанным к спиннингу, поспешно, даже суетливо стал выбирать свою снасть из невских глубин. Там-то, вдали от берегов, наверное попалась какая-нибудь диковинная рыба. — Вот он! — воскликнул рыбак, окончательно выдернув снасть и снимая с крючка ерша. — Попался, сударик, ступай-ка теперь в корзину. А однажды зимой прослышали мы про некую сказочно рыбную реку (будто в один день берут по тридцать три килограмма рыбы и все не отходя от одной лунки) и поехали туда на воскресенье. Сначала, выехав с вечера, всю ночь ехали по автостраде, потом свернули на проселок, причем через каждые сто метров автомобиль увязал в снежной целине, потом, оставив машину в деревушке, сами по сугробам до реки шли километра два или три, потом долго рубили темно-зеленый мартовский лед, потом с трепетом опустили под лед мормышки... — Поклевка! — не своим голосом закричал первый, у кого клюнуло. Все бросились к нему. Из лунки показался ершик величиной с мизинец... 11 В. Солоухин 161
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4