Не дай бог дойти до этого. Мы пришли управиться между собою; мы одного племени...» Ярослав отвечал: «Прийти-то вы пришли, а как-то думаете уйти?» После этого он с братом и боярами затеял в шатре пир. Захмелевшие бояре подзадоривали молодых задиристых князей. «Князья Юрий и Ярослав, — кричали они, — никогда того не бывало, ни при отцах ваших, ни при дедах, ни при прадедах, чтобы кто вошел ратью в сильную Суздальскую землю и вышел бы из нее цел. Да хоть бы и вся русская земля пошла на нас, и Галицкая, и Киевская, и Смоленская, и Черниговская, и Новгородская, и Рязанская, —да и тогда ничего с нами не поделают; а что эти полки,—так мы их седлами закидаем!» История умалчивает, какие речи вели в это время рядовые дружинники, расположившись станом возле шатра. Захмелевшие же князья захмелевшим боярам говорили так: «Сам товар пришел в руки: достанутся вам кони, брони, платья; а кто человека возьмет живым— сам убит будет; хоть у кого и золотом будет шито оплечье — и того бей: двойная от нас будет награда! Не оставим в живых никого. А кто из полку убежит, да поймаем его, тогда прикажем вешать да распинать». Потом, отпустив бояр, ухарцы князья принялись делить между собою волости побежденных. «Мне, брат Ярослав, — говорил Юрий, — Володимирскую и Ростовскую земли, а тебе— Новгород, а Смоленск — брату нашему Святославу, а Киев дадим черниговским князьям, а Галич — нам же!» Ночью войска двинулись навстречу друг другу. Причем в стане новгородцев взыграли на трубах, и ратники вдруг дружно крикнули. От этого крика на суз- дальцев нашел будто бы переполох. Несколько времени враги смотрели друг на друга при утреннем солнце и не начинали битвы. И в четвертый раз Мстислав отправил к суздальцам парламентеров: «Дай мир, а не дашь мира, то либо вы отсюда отступите на ровное место, а мы на вас нападем, либо мы отступим к Липеце, а вы на нас нападайте». «Мир не принимаю, и не отступлю, — ответил Ярослав, — вы прошли через всю нашу землю, так разве этой заросли не перейдете?» 9 В, Солоухин 129
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4