Мало того, мне стало казаться, что и всем другим, Живущим на свете людям, непременно нужно это слово, Что им не хватает именно Только его, Хоть они, возможно, и не догадываются об этом. А иначе какой же смысл В бессонных поисках слова, В так называемых муках творчества, И во всем поэтическом ремесле? Вдруг за стеной, ,у соседей (Ветх и зыбок наш деревенский деревянный дом) Я услышал разговор между восьмидесятилетним кузнецом Никитой И его дочерью Марьей, пришедшей Никиту будить. — Вставай! — сказала она.— Самовар стоит на столе. Мне надо бежать на работу. Девятый уж час, вставай! — Погоди,— ответил Никита-кузнец.— Не трогай меня. Помираю.— Тогда я вспомнил, что третий день, как кузнец хворает, И понял, что это серьезно. И она поняла: — Подожди, я тебе молочка... Погоди, я сейчас разогрею... (Что погоди? Погоди помирать?) Я тебе горячего молочка... Итак, кузнец Никита произнес то слово, Которое было для него самым важным и нужным в эту минуту: «Помираю»! Не пойти ли спросить, Сколько времени он это слово искал? Сколько слов перебрал он прежде,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4