...Александр Федорович Сергеев работает счетоводом в правлении колхоза; Антонина Кузьминична — учительница в нашей олепинской школе; сын Станислав (Стаська) служит в армии; сын Вова учится в шестом классе. Сергеевы переехали в Олепино из Останихи, купив плохонький домишко после семьи, выехавшей в город Ковров. Домишко действительно был невзрачный, но, значит, Александр Федорович хозяйским глазом умел разглядеть, что из него можно сделать, приложив руки и потратив некоторую сумму денег. Дом. был подрублен, частично перебран, к нему пристроили террасу, его покрасили зеленой краской (а наличники — белой), и теперь это не дом, а игрушка. Александр Федорович во всякое время расчищает мусор около дома (не оттого ли и трава вокруг него растет гуще и плотнее, словно бы даже ярче, чем вокруг других домов?). Между заброшенной избушкой и этим домом стоят три старые могучие березы, великолепно украшающие усадьбу. Ветла перед домом, одряхлев, разваливается на куски, и Александр Федорович посадил новые ветлы, воткнув в землю в трех местах по неотесанному ветловому колу. Иногда я вижу, как Антонина Кузьминична поливает эти колья, из которых вырастут вскоре кудрявые зеленые деревья, и скворечники как бы сами собой появятся на них. Год назад Александр Федорович и Анна Кузьминична вынуждены были зарезать и продать на мясо корову. Наряду с иными стихийными бедствиями, как-то; пожар, град, начисто выбивающий хлебные поля, ненастье или, наоборот, великая сушь, — есть в деревне еще одно бедствие, о котором, может быть, и не знают многие городские люди. Вдруг ударит набат, и, когда все выбегут на улицу смотреть, где горит, бьющий в набат крикнет: «К Самойловскому лесу бегите, коровы объелись!» Прихватив ножи, бегут мужики к Самойловскому лесу, а бабы тотчас начинают голосить, еще не зная, кого из них поразило несчастье. Впервые я столкнулся с этим, когда мне было едва ли пять лет. У нас была отличная ширококостная, длиннотелая корова-симменталка светло- красной масти, с 'белой добродушной мордой. Звали ее Нозорька. Видимо, сначала имя у нее было просто Зорька, а потом прибавилась эта частичка «но», ибо, когда выгоняли со двора, обязательно понукали ее, шлепая ладонью по спине: «Но, Зорька!» Корова в крестьянском хозяйстве — это все равно что... То есть я даже не знаю, с чем это можно сопоставить, если брать, например, городскую семью. Молоко в кашу, молоко в картошку, молоко в печево, беленый чай, беленый суп, творожишко, сметана, маслишко... Горло заболело — попей горячего молочка, обмякнет; живот заболел — попей молочка, размягчится; нет к обеду второго — кроши в миску хлеб, заливай молоком — вот и еда; да еще молоко кислое, да еще молоко из погреба в сенокосную жару, когда на глиняной кринке, если внесешь ее в избу, появляются снаружи капельки студеной росы... И домашняя живность тоже... Зашибет наседка цыпленка, сейчас нужно его попоить молочком, глядишь, и отудобит; не принимает овца ягненка, не подпускает к себе, к вымени, тотчас на бутылку надевается соска, и вот уж бегает за хозяйкой дома приручившийся, на молочке окрепший ягненок. И в кошачью локушку, а кошка — законный житель крестьянской избы (и, между прочим, не забава, не украшение, а работница), и ей в локушку тоже не воду будешь лить, а нальешь туда молочка. Отравился кто-нибудь грибами, того уж вовсе нужно отпаивать молоком. Особенно важно молоко для ребятишек, что ползают почти в каждой избе. Никакого такого рыбьего жиру, или поливитаминов, или там витамина «А», смешанного с какао, или там специальных детских кухонь со стандартными бутылочками — ничего этого нет, и если остаются пряменькими, а не гнутся ухватиком ножонки у крестьянских детей, то главным образом молоко и выручает. Вообще для человека из всех разнообразнейших продуктов питания: фруктов, мяса, всевозможных рыб, корнеплодов, овощей, мучных премудростей — из всего этого молоко является продуктом питания номер один. Так вот, однажды я проснулся от тревожной беготни и суеты в доме. Шли поиски длинного ножа, которым обыкновенно отец резал, если нужно было зарезать, какую-нибудь домашнюю живность. Нож, как видно, не находился, и брат предлагал свой складной ножик. — Короток, мать честная! — сокрушался отец. — Ну да, может, достанет, давай этим. Когда я окончательно проснулся и выбежал на улицу, то увидел, что возле крыльца леяшт на боку необыкновенно раздувшаяся наша Нозорька. Сначала ей пытались складным ножом проткнуть правый пах, но длины ножа не хватило, и тогда, видя, что спасти корову нельзя, перерезали мягкое ее горло, по которому, когда она, бывало, пила, вроде бы катились мячики. вел сад. Он по-прежнему работает на заводе фрезеровщиком, а жена его, Аня, торгует квасом около нового ресторана под названием «Владимир». Приехав во Владимир в жаркое летнее время, вы обязательно увидите ее: в белом халате, она действует возле железной цистерны, проворно споласкивая кружки и наполняя их утоляющей жажду кислой жидкостью.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4