Оказывается, песня была о партизанах, которые в неравном бою с песней пошли на врага. По характеру это был длинный рассказ с деталями: как упал один партизан, как 'метко выстрелил другой и так далее. Хотелось посмотреть внутренность хотя бы одного дома, и мы пошли в первый попавшийся. Дом сложен из камня. Живут на верхнем этаже. Там две просторные комнаты. В одной сушился табак и была навалена шерсть. В другой — очаг, рядом с которым сидели трое мальчиков и две женщины. Они щипали белую пышную шерсть. Женщина встала нам навстречу, поздоровалась с нами за руку, пригласила пройти вперед. От угощения мы тоже отказались. — Для кого эта шерсть? — На одежду тем отважным. Оказывается, мать своих сыновей за глаза называла не по имени, а вот так — мои отважные или мои храбрые. — Большая семья у вас? — Восемнадцать человек. — А где же все? — Отважные пасут овец в горах, дочери работают в поле. Мы вышли на улицу. Дождя уже не было. По каменному руслу, которое еще час назад было сухое, мчалась вода. Все вокруг было яркое оттого, что умылось. Когда мы садились в машину, женщина, хозяйка дома, подбежала и передала Зее большой кусок сыру, завернутый в тряпицу. — Это вам на дорогу, —сказала она. На этом закончилось наше знакомство с деревней Тет, находящейся в североалбанских Альпах. Возвратившись в Шкодер, первым делом мы заехали на ярмарку: на месте ли наша красавица. За событиями дня стало казаться: уж не приснилась ли она? Сейчас подъедем к ларьку, а там совсем другая девушка. Так и получилось. Правда, красавица ушла не совсем, сказали, что она скоро придет. Пока что мы нашли заведующего магазином и договорились с ним, чтобы он отпустил ее завтра для съемки. Наутро Лири (так звали девушку) пришла с мень248
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4