Но поездка на вашу родину — особая история, о ней можно написать целую книгу. А когда я вернулся, меня встретили друзья. Они принесли с собой стальную толстую болванку, перерезанную нашим кислородом. Это был знак того, что установка заработала как следует. — Над чем вы думаете сейчас? — У нас не хватает ацетилена. Думаю над этим. Романыч повел Джевдета в аппаратный зал. Там он поставил его на фоне измерительных приборов с дрожащими стрелками и попросил сделать серьезное лицо... Отдыхая от первой поездки и готовясь ко второй, мы более подробно знакомились с Тираной. У нас возникали новые знакомства, перед нами раскрывались судьбы самых разных людей. Об одной из них, о судьбе Джевдета Лазе, я только что рассказал. Давно собирались мы посмотреть текстильный комбинат в Юзберише. Наконец поехали. Комбинат находится на месте недавних болот Юзбериш, близ Тираны. Дорога к нему ведет через новый поселок. Поселок этот нов в двух смыслах: во-первых, он недавно построен, а во-вторых, он построен по-новому. Каждый дом старой Албании похож на крепость. В городе он обнесен высоким каменным забором; в деревнях, особенно в горных районах, где свирепствовала кровная месть, дома представляли каменные сооружения с бойницами вместо окон. В новых поселках (и в Патосе, и в Селянице, где мы побывали недавно, и здесь, в Юзберише) дома светлые, с большими окнами, с крылечками, залитыми солнцем. Они не отгорожены друг от друга заборами, а свободно и радостно подставлены всем ветрам и всем взглядам. Не может быть, чтобы и люди не изменились. С одной стороны, сами эти поселки— продукт новых отношений между людьми, с другой стороны — уж коль скоро поселки построены, они продолжают изменять отношения в сторону дружбы, коллективности, солидарности. Тут мы вспоТ5 в. Солоухин 225
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4