образные лестницы, соединяющие парк с пляжем, скрываются в кустах. Варна — курортный город. Нас удивило затишье на пляже. Может быть, болгары считают, что купаться уже поздно, но разве поздно купаться в Черном море 30 августа? Правда, поодаль лежало на песке человек пятнадцать или двадцать. Все загорелые. Одни светлее, другие совсем коричневые. И был среди загорелых негр. Ему-то уж зачем загорать? Чернее все равно не станет. Искупались и мы. Не от зноя, не от пыли, а просто так, почти ритуально: как-никак Варна, древний болгарский город. Так же путано, не заботясь, как и где, мы двинулись в обратный путь. Времени до 22.00 оставалось много, но появилась усталость, да и голод давал о себе знать. Может быть, мы и побродили бы еще, но тут до нашего слуха донесся далекий, но такой знакомый звук вечернего гонга на «Трансильвании». Ба- зиль звал на ужин. Колебаний быть не могло, мы прибавили шагу. — Как пройти в порт? — спросили мы молодого болгарина, идущего под руку с девушкой. — В порт? Не понимаю порт? Что будет порт? --Пристанище, пристань! — первой догадалась девушка. — Им нужна пристань. Это был второй урок русского языка, полученный нами в болгарском городе. Молодые люди изменили маршрут и шли с нами до угла, от которого начиналась прямая дорога к пристани. До «Трансильвании» мы добрались без приключений. И снова море. Все дальше и дальше увозит нас пароход от Одессы, от древней Варны, от болгарских берегов вообще. Мы с Романычем стоим на корме, облокотясь на барьер, и смотрим то вниз, где синяя вода превращается в белую пену, то вдаль, где синие берега бледнеют, сливаясь с белыми облаками. Вдоль берегов Болгарии прошли мы, Я все стоял на палубе, когда Плыла, плыла и проплывала мимо т
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4