тили скопление людей и тотчас поняли, что там автобусная станция. Куда уходит он, этот голубой обшарпанный автобус? В какие села и города увез бы он нас, если бы мы вдруг вошли в него? Какие приключения ждали бы нас? Какие люди встретились бы по пути? Ведь где-то там, в глубине Болгарии, Розовая долина, Родопы, старинные монастыри и новые города. Да не нужно этих исхоженных туристами мест, просто доехать бы до первой деревни, выйти и посмотреть, что за деревня, чем она похожа на мое родное село, а чем отличается от него. Мы прошли мимо автобусной станции и начали подниматься вверх, куда вела улица. Все вывески нам удавалось в конце концов прочитывать, настолько болгарский язык близок к русскому. На перекрестке мы подошли к милиционеру. — Как нам пройти в парк? — спросили мы, будучи уверены, что милиционер поймет нас. — В парк? Что есть парк? Не понимаю парк. — Ну парк, где деревья растут. Много деревьев, — и мы стали показывать на деревья. — А, сад! — догадался милиционер. — По-русски парк, по-болгарски сад. — и он радостно козырнул нам, довольный тем, что мы договорились. — Однако мы получили хороший урок русского языка, — сказал я Романычу. Нежаркое предосеннее солнце заливало мостовые. Может быть, город более оживлен в будни, но в воскресенье тишина и покой царили здесь. Это не значит, что не было людей. Но сам ритм жизни, как мы его почувствовали, был не лихорадочен и суетлив, а плавен и потому неутомителен. Наверное, таким и должен быть ритм человеческой жизни. Вот проехала — хотел было сказать арба, но, наверное, не так она называется здесь, — одним словом, телега, груженная арбузами. И видно, что возница никуда не торопится. Он остановился, встретив знакомого, и начался разговор. Уличного движения при этом они не загородили, так что волноваться не стоит. Вот старик болгарин торгует виноградом. Считается, что торгует, а на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4