к своим женам, невестам, матерям, детишкам, — ради этого стоит пожертвовать распорядком. Уходя вниз, пассажиры надеялись, что успеют поужинать и вновь выбежать на палубу До прихода в порт. Но, увы, поднявшись наверх, мы увидели серый большой пакгауз и два портальных крана, двигающихся перед ним. «Трансильвания» стояла на причале. В Констанце пароходу полагалось пробыть двое суток. Значит, двое суток мы будем смотреть на сравнительно небольшое пространство воды, огороженное каменным забором и называющееся портом, да на пакгауз, к которому выходило окно нашей каюты. Давно уже пассажиры разобрали, что вон то судно, с желтой трубой, — турецкое, вон то, с голубой полосой по ватерлинии, — шведское, а вон то, большое зеленое, прислала сюда бывшая владычица морей — Великобритания. Двое суток беспрерывно шла погрузка на «Тран- сильванию». На упаковочных ящиках было написано: «Тирана». Дружественная Румыния посылала Албании свои товары. При нас грузили главным образом бумагу. Она была скатана в большие рулоны, а рулоны эти были обиты досками, так что получилось подобие бочек. Кран подхватывал связку бочек и поднимал их на высоту. Там он разворачивался так, что все бочки приходились против люка на пароходе, начиналось опускание. Пожилой и, видимо, опытный матрос наблюдал за работой и подавал сигналы крановщику. Он помахивал ладонью то вверх, то вниз, то вправо, то влево. Кроме того, он то и дело повторял: «Майна, вира! Майна, майна. .. Стоп! Вира!» Мы поинтересовались, куда девается столько груза, и подошли к люку. Пароход не так уж высоко поднимается над водой, и глаз привык к этой высоте. Заглянув же в люк, мы увидели глубочайший колодец. Наш взгляд, приготовившийся уткнуться в дно парохода совсем близко, провалился в пропасть, на дне которой лежали показавшиеся нам маленькими ящики и суетились маленькие человечки. Позже мы узнали, что пароход может вместить десятки поездов груза, 130
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4