Говорят, что летом Созополь наводняют курортники, то есть не то чтобы курортники, а отдыхающие, приехавшие провести отпуск у Черного моря. Яркими костюмами пестрит тогда суровый рыбачий городок. Теперь была осень, и гостиница пустовала. Созополь не был целью нашей поездки. Мы надеялись пробраться отсюда в устье реки Ропотамо и по возможности подняться вверх по ее течению. Книги по географии и туристские справочники, друзья и случайные знакомые твердили нам, что Ропотамо — один из самых красивых и диких уголков Болгарии. Говорилось даже, что это не что иное, как миниатюрная игрушечная Амазонка. Капитан Петер, в котором суровость моряка, избороздившего море в погоне за дельфиньими стаями, сочеталась с добродушием пожилого толстяка, охотно согласился потерять сутки и прокатить нас на своем рыбачьем боте. Оставалось решить продовольственный вопрос: ведь на Ропотамо нет ни кафе, ни закусочных, ничего, на что можно было бы рассчитывать. Да и команде рыбачьего бота (состоявшей, правда, из трех человек) не голодать же из-за нас целые сутки. Тогда мы решили дать капитану Петеру деньги с тем, чтобы он уж обо всем позаботился. Когда мы по неопытности отсчитали ему несколько крупных купюр, едва заметная тень удивления промелькнула на капитанском лице, но тут же и исчезла: моряки ведь, с одной стороны, привыкли ничему не удивляться, а с другой — сдерживать и скрывать свои чувства. «Наверно, такой уж у них размах и аппетит», — может быть, подумал про нас капитан Петер. Вечером этого дня любопытные созопольцы могли наблюдать, как вереницы людей по гнущимся сходням тащили на рыбачий бот бутыли, оплетенные прутьями, арбузы, корзины с рыбой, мешки с хлебом, закатывали некие бочки. Проснувшись задолго до восхода солнца, мы услышали, что прибой под окнами хлещет сильнее и ритмичнее, чем он хлестал с вечера. На рассвете и летом 109
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4