Однажды под вечер к пруду подошел грузовой автомобиль. Из кузова на землю спрыгнул один человек, а из кабины вылез другой. Я знал обоих. Это были сотрудники воронежской зональной рыбоводческой станции. Мужчина, выпрыгнувший из кузова, снял очки, чтобы протереть их, отчего лицо его, очень худощавое и длинное, этакое интеллигентное лицо, сделалось как бы покруглее, и он стал похож не на интеллигента- книжника, а на подростка. Это был Юрий Леонидович Никифоров, посвятивший себя изучению планктона, то есть всего того мелкого, микроскопического, что болтается в прудовой воде. На мой взгляд, внешность этого человека удивительно соответствовала его специальности. Именно такими худощавыми и жидкими я с детства представлял себе разных охотников за бабочками, жучками и прочей мелочью. Человек, вышедший из кабины, напротив, был полон. Он начал не с протирания очков, хотя они у него тоже были, а с протирания лба и лысины большим пестрым платком, вынутым из широких парусиновых штанов. Этого человека звали Борис Викторович Андреев, а занимался он проблемами разведения карпа и был горячим сторонником интенсивного метода рыбоводства. — А, вы все еще тут? —добродушно проговорил он, увидя меня. — Наверное, успели целый том написать о наших карпах? — Ничего не писал. Да и стоит ли здесь корпеть над бумагой. Лучше это делать в Москве. Кроме того—мало ли что. Может, последний день добавит такой штрих, что на весь материал взглянешь заново. — Резон, резон, — вступил в разговор худощавый Юрий Леонидович. — Я вот много раз пробовал писать и в стенную газету и просто так. Много интересного в голове, а как за бумагу сядешь, рука сама выводит: «В связи...» — и дальше этого не идет. Посмеялись. — А вы зачем так поздно приехали? 100
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4