— Сам знаю, что нужно разгружать! — кричал Бапишев в трубку. — Разгрузим! — Да ведь новые эшелоны идут. Так мы всю станцию забьем! Только что Бапишев клал трубку, чтобы ехать на станцию, как в контору с шумом входила новая группа людей. — Нас в совхоз «Киевский» направили! — Нас в «Изобильный», — наперебой говорили они. Совсем молоденькая девушка, в легком, почти летнем пальто и суконных ботинках, старалась объяснить: — Его фамилия Селиванов. Коля Селиванов. Они выехали из Москвы шестнадцатого числа. —'Но куда он назначен, в какой совхоз? Или, может быть, он по линии МТС? Он писал вам? — Он мне не писал, — смущаясь, отвечает девушка. — Но на райком комсомола пришла телеграмма. Их эшелон прибыл в Атбасар. А я хочу к ним. Люди смотрят на девушку добрыми глазами, дают ей деловые советы, где и как можно быстрее всего разыскать Колю Селиванова. В гостиницах больших и малых городов Казахстана полным-полно приезжего народу. Возле дежурной толпятся люди с чемоданами, с рюкзаками. Они еще надеются получить место, хотя им официально заявлено, что мест нет. Человек, попадающий в эти дни в Кустанай или Акмолинск, в Кокчетав или Павлодар, невольно начинает жить интересами целины, если даже ехал он в гости к тетушке. В вагоне его соседями были добровольцы, едущие на целину; поезд перестоял в тупике, потому что пропускали эшелон с тракторами; на перроне был митинг, где говорилось о важности зерновой проблемы. Наконец человек в номере гостиницы. В три часа ночи его разбудил телефонный звонок. Кто-то из жильцов' номера снял трубку. — Мне Бая, позовите к телефону Бая, — просит далекий голос, гг-..Вы меня слышите? Позовите Бая... ■ъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4