и пропадали за сопкой. Туда же уходили бензовозы, техническая помощь, цистерны с водой. Кассирша Нелли Диденко увозила туда зарплату. Там тридцатикилометровым фронтом стояли тракторные бригады — первая, вторая, третья и четвертая. Там поднимались последние гектары вековой целины. Может быть, многие в Алма-Ате завидовали студентам, строящим дома на центральной усадьбе целинного совхоза. Сами же студенты завидовали трактористам и прицепщикам, находившимся в бригадах. Однажды, когда «особая студенческая бригада» кончила строительство шлакозаливного дома, к студентам пришли директор совхоза Мамонтов и парторг Ахмедьяров. — Ну как, скоро домой? Опять за учебу? — Да, товарищ директор, привыкли мы к вашей усадьбе, даже уезжать не хочется. — Не жалеете, что каникулы у вас пропали? — Как это пропали?! — всерьез обиделись ребята. — Мы будем знать, что есть на целинных землях несколько домов, выстроенных нашими руками. И дети наши об этом будут знать. Наверное, и вы зимой добрым словом вспомянете студентов. — Мы и сейчас помним. Совхоз представил вас к награждению почетными значками «За освоение целинных земель». Джамалютин кинул вверх свою соломенную шляпу и закричал «ура». Все поддержали его. Первые колосья Шум тракторных моторов как повис над степью в апреле, так и не прерывался ни на минуту. Казалось, давно ли опустил тракторист Приходько плуги и первая черная борозда рассекла землю, давно ли на общем собрании директор совхоза Николай Максимович Мамонтов поздравил рабочих с первой тысячей гектаров поднятой целины. А теперь какая там тысяча? Пятая? Восьмая? Шестнадцатая? К началу 47
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4