кали в землю булавок так, что торчат одни головки. Постепенно стали различать, что это не булавочные головки, а палатки, что это и есть лагерь совхоза «Кайракты». В полукилометре от центральной усадьбы геологи остановились и разбили свой лагерь: поставили две палатки. В совхоз решили идти завтра утром. Пока пили чай со сгущенным молоком, солнце коснулось горизонта. Оно садилось как раз за совхозными палатками. Там, в совхозе, должно быть, играли в футбол, потому что сильно шумели и весь лагерь тонул в густой медовой дымке, то есть в пыли, пронизанной заходящим солнцем. Потом все погасло, но веселые голоса, баян и шутки слышались еще долго. Время от времени доносилась песня, не дававшая спать Майе Егоровой. На другой день не успели геологи проснуться, как в палатку «постучали». — Долго спите! — полушутя, полусерьезно сказал им директор совхоза. — На свежем воздухе самый крепкий сон. Плеснув на лицо две горсти воды, Феликс Соснин забрался в машину директора, и они поехали осматривать совхозный участок. По наружному рельефу гидрогеолог старался узнать, где могут скрываться мощные запасы воды, где лучше всего начать бурение. И вот уже несколько часов бур вгрызается в землю. Сначала он шел в нее мягко, как в масло, потом стал попадаться песчаник. Круглые комочки глины выкатывались наружу. Геологи брали их, рассматривали, мяли в пальцах, чуть ли не нюхали. Керновый ящик, куда складываются пробы пород, стал наполняться. Глина меняла цвет: то она была совсем красной, то вдруг становилась сиреневатой, то голубой. Она была то крутой, то вязкой, то мягкой, .как бы разжиженной. Иногда вместе с ней выходили наружу обломки камней. Николай Максимович часто подходил к геологам, его интересовали и результаты их работы и то, как они работают, последнее из чистого любопытства. Феликс Соснин рассказывал. В глубоких слоях земли хранятся огромные запасы воды. Они не просто^ хранятся, но и пополняются. .Иногда эти сО
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4