Все обернулись и увидели человека в нагольном полушубке и в меховой лисьей шапке. Коричневое, обветренное лицо человека покрыто рябинками, небольшие голубые глаза смотрят добродушно и весело. Это был Яков Алексеевич Рожко. — Баня есть, — повторил он, — но любишь кататься — люби и саночки возить. Чтобы истопить баню, придется поработать. — Мы работы не боимся! — закричали ребята. — Показывайте, где ваша баня. Айда! Как и все дома, баня была занесена снегом до крыши, с той разницей, что к домам проделаны в снегу ходы, а вокруг бани сверкала под мартовским солнцем девственная снежная равнина. Вооружившись лопатами, новоселы кинулись на штурм сугробов. Через какие-нибудь полчаса многие поскидывали пальто и работали в одних пиджаках, а круглолицый русый паренек Сережа Бутузов сбросил и пиджак, оставшись в ярко-клетчатой ковбойке с «молнией». Не обошлось и без того, чтобы ловко брошенная глыба снега не угодила соседу на голову и чтобы тот, в свою очередь, не отплатил обидчику тем же. Наконец докопались до двери. Тогда, потрясая поднятыми вверх лопатами, прокричали «ура», но оказалось, что кричать рано: за дверью самой бани тоже был снег до потолка, и его нужно было выкидывать. Когда баня была очищена от снега, в нее вкатили три большие железные бочки и затопили печь. Помещение стало оттаивать, и появился пар. Он был такой густой, что в двух шагах не увидишь человека, но было в бане все еще холодно, и не верилось, что когда-нибудь будет тепло. Снегом набивали котел, снег таял, и его подкладывали снова. В общем славная получилась баня. Приятно и легко было выйти из жаркого помещения в сумеречную степную зиму, под морозные зеленые звезды. В самые трудные часы, когда откидывали снег и выбрасывали его из бани, Ермоленко — организатор этого дела — действовал так: пошумит, увлечет за собой ребят и незаметно отойдет в сторонку, как бы 15
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4