Я не падал в разводья кронштадтского льда, Я партийный билет получал не тогда. Трижды ранен, устал и насквозь пропылен, В Сталинграде не я подымал батальон. И не я, оборвав своей жизни полет, Захлебнуться заставил чужой пулемет. Но уже он был очень похож на меня, Кто упал на дрожащие вспышки огня, Но уже он был чем-то со мною сравним: Может, возрастом тем же и ростом одним, Может, было нам поровну солнца и лет, У героя пробит комсомольский билет. Над могилой героя ночная звезда. Я партийный билет получал не тогда. Я партийный билет получал не тогда. Тяжелела рука, проходили года. Над Москвой, над страной, над землей — тишина, Перекличка гудков паровозных слышна. В тишине орудийные стынут замки, Густо смазаны, в ножнах хранятся штыки, Я сейчас получаю партийный билет. Коммунист умирает, но партия— нет! Где-то новая смена уходит в забой. Голубеет рассвет. Продолжается бой, И, наверное, где-то играют в лапту Те солдаты, которых я в бой поведу, НАД ЧЕРНЫМИ ЕЛЯМИ СЕРПИК ЛУНЫ... Над черными елями серпик луны, Зеленый над черными елями. Все сказки и страсти седой старины, Все веси и грады родной стороны — Тот серпик над черными елями. Катились на Русь за набегом набег Из края.степного, горячего. На черные ели смотрел печенег И в страхе коней поворачивал.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4