Слегка качаясь на волне, Корабль маячил в стороне. На черном желтым (можно ль ярче!) Я прочитал названье «Ялчин». И я подумал: «Да, Хикмет, В Стамбуле парохода нет, Чтоб имя гордое твое Горело на его боках, На солью вымытых боках И на спасательных кругах». Вечерних красных облаков Неслись растрепанные гривы. Под ними лодки рыбаков Сновали вдоль всего пролива. Ладони рупором сложил И крикнул я, что было сил, Так, чтобы слышал весь Босфор До самых отдаленных гор. — Эй, рыбаки! — я крикнул им .— Вам шлет поклон ваш брат Назым! И вот смотрю: рыбак, другой Приветно машут мне рукой — Ответно машут мне они... Нет, будут дни! Да! Будут дни! Прорвав границ железную плотину, Стихи его в Стамбуле прозвенят. Смотрите, сзади (как бы фон картины) Дымят заводы, фабрики дымят. Уходим мы, и, в справедливость веря, Хочу теперь я более всего, Чтоб он, Хикмет, ступил на этот берег И чтоб цветами встретили его!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4