ческиэ наблюдения с публицистическим пафосом. В стихотворении «Земляки», где говорится о завоевании советским человеком космических пространств, о том, как «завтра» первые стратонавты воочию увидят особенности марсианских равнин, есть такие сі роки: ...и вспомнишь все -— земное неб«? Душистый мед и горький дым, И вкус и цвет земного хлеба, И цвет и звон земной воды. Весь путь, что был тобой исхожен, то, что в россыпях росы Ты проходил, не как прохожий, А как земли родимой сын... В какой-то степени этот —- в хорошем смысле «лирический патриотизм» — перекликается с есенинским четверостишьем: Но и тогда, Когда во всей планете Пройдет вражда племен, Исчезнет ложь и грусть,— Я буду воспевать Всем существом в поэте Шестую часть земли С названьем кратким «Русь». В. Солоухин не впадает в умилительный, благостный тон, Стихи звучат действительно «с трибуны», хотя она и перенесена фантазией поэта на... Марс. ...Стой, подожди! Одна на свете Земля, одетая в траву. Но вспоалним, все ль земные дети Друг друга братьями зовут... И ты неужто с сердцем чистым Воскликнешь в марсианской мгле: «Мол, где вы, где капиталисты, Родные братья по земле!» Нет, помни всех, кто цепи рабства Тебе всечасно берегли, И отрекись от их собратства Во имя Родины-земли!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4