— Ну... Судя по карте, дошли бы что-нибудь до Сергеихи. — Будете к вечеру в Сергеихе. Сам на этой машине отвезу. Садитесь. Мы сели. Александр Федорович — так звали председателя — и Серега всю дорогу вспоминали разные обстоятельства того лета, когда село наводнили московские практиканты-художники, вспоминали общих знакомых, как жителей деревни, так и студентов. Впрочем, дорога была не длинна. Вскоре остановились у нового дома колхозной конторы. Председатель захлопнул дверцу, отдал распоряжение насчет машины и повел нас по хозяйству. Чем дальше мы шли, тем более и более удивлялся Серега. — Откуда у вас это все? Ведь ничего этого не было! — Да, — соглашался Борисов. — Пять лет назад были у колхоза одни долги. Триста пятьдесят тысяч долгу! Мало того, на втором году моего хозяйничания цифра выросла до шестисот тысяч. Долгов этих давно нет, а доходишко наш за прошлый год оказался поболее миллиона. — Но как вы добились? Жалко, что Борисов не умел живо рассказывать. Жалко так же, что он слишком рано узнал нашу принадлежность к людям печати. Казенные фразы уровня районной газеты так и сыпались из его уст. Впрочем, смысл был ясен: пришел к руководству хороший хозяин с твердой, честной рукой. — Организация земельных площадей, — загибал Борисов один палец.—Агротехнические мероприятия, — загибал другой, — наведение порядка с колхозниками, то есть установление дисциплины путем заинтересованности в труде. Почему вырос долг на первых порах? Потому что мы, несмотря на бедность, закупили гору удобрений. «Окупится», — говорил я колхозникам. И, правда, окупилось. Теми удобрениями мы вели двухкратную подкормку и получили тяжелый урожай. Несмотря на бедность, мы купили также гору соломы и стали нарочно валить ее под ноги скоту в подстилку. Вся она превратилась в на232
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4