на западе, в дремучих лесах дымилась десятком труб деревушка Москва. Одному из сыновей князя Александра Невского, а именно младшему, Даниилу, после смерти отца дали в удел заброшенную, затерянную Москву, основанную Юрием, — незначительный пригород Владимира и Суздаля. Даниил уехал туда, и с этих времен начинается усиление Москвы. Оно продолжалось при детях Даниила и при детях его детей, до тех пор, пока все не перевернулось наоборот, то есть Москва стала столицей, а Владимир и Суздаль ее владениями. — Князья ваши, — это Варганов обращался к экскурсантам-москвичам, — ходили на нас войной. Димитрий Донской, например, воевал Суздаль. Забегает в хоромы, а там сидит княжеская дочь Ав- дотьюшка. И вышло так, что Димитрий победил Суздаль, а Авдотьюшка Димитрия. Венчались они во Владимире. Значит, у вас с нами были родственные связи. Поэтому Суздаль довольно легко присоединился к Москве. Проводником, опорой московской политики сделались монастыри. Некоторые из них мы посмотрим. А теперь пойдем в собор, построенный Владимиром Мономахом. Снова медовая горячая духота архиерейского двора окружила нас, и резок был переход из нее в каменную прохладу собора, устоявшуюся тут за долгие века. Ворота, окованные медью, черные, как уголь, просвечивали золотой росписью. Это и есть знаменитая золотая наводка, которую делают один раз на вечные времена. Ворота уцелели от Батыева разорения, и это считалось церковным чудом. — Вон, — Варганов кивнул на нижний угол ворот, — двадцать лет мимо ходил, а потом думаю: «Дай отчищу». Отчистил углышек, а там Самсон, львиную пасть раздирающий. Чистая Византия! Стены собора расписаны религиозной живописью. Верхняя живопись неинтересная, — пояснил Алексей Дмитриевич. — Под живописью, если ее очистить, — фрески семнадцатого века, а если и фрески убрать, откроется орнамент Мономаховых времен. 221
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4