Да вы без струбания! — Нельзя. Один должон на басу, другой — на толстой вести, третий — на ровной, четвертый — на подвизге. — Что это такое? — Подвизгивать, значит, в лад, для рисунку. — Пастухами все врозь ходили, каждый сам себе играл. И теперь кто-нибудь один попробовал бы. Тряхнул стариной, вспомнил молодость! В это время стали приносить рожки. Вот он у меня в руках — немудреный инструмент, сделанный из куска пальмы. Длины в нем не больше двух четвертей. Толщиной он с узкого конца — в большой палец, а в раструбе — с донышко бутылки. Пожалуй, и поуже. Дырочки вдоль него — ладить. Кое-где вокруг резным украшением опоясан: или зубчики вырезаны, или просто луночка к луночке пущена. Весь он до темноты отполирован за долгие годы. Звуки, льющиеся из этой деревяшки, могли изумлять заграничный люд (ездили и в Лондон владимирские рожечники!), заставили плакать Горького, наводили отраду на русских баб потому, что по окраске звука, по его колориту и своеобразию нет больше ничего подобного этому. 194
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4