годится между землями Московской и Нижегородской, если ехать с запада на восток. Тут мне вспомнились слова из книги, что «она (то есть Владимирская земля) находится в том пространстве междуречья Оки и Волги, где из Владимиро- Суздальского, а потом Московского великого княжества выросло Московское государство, развернувшееся впоследствии в великую Российскую империю, протяжением своим превзошедшую все государства мира». Значит, это и был корень России. Вскоре удалось раздобыть подробную карту области, на которой в каждый сантиметр укладывалось всего лишь пять километров земли. Здесь было много зеленой краски, за которой скрывались леса, и много заштрихованных пространств, означавших болота. А за белыми пятнами угадывались уже раздольные поля и луга. Белого цвета больше всего было в верхней части карты, то есть на севере, это так называемое Владимирское ополье. Зелень вся как бы стекла вниз, образовав знаменитые Мещерские леса и болота. Из двух частей: Ополья и Мещеры состоит Владимирская область. Вот что в первую очередь сообщила мне карта. С этой картой можно было беседовать ночи напролет. — Какие звери водились раньше на Владимирской земле? — спрашивал я у карты. И она отвечала: — Водились здесь туры. Вот читай: Турино сельцо, Турино деревня, Турово, Турыгино... Были и соболя. Разве не видишь названия деревень: Соболь, Соболево, Соболи, Собольцево, Соболята... А вот Лосево, Лосье, Боброво, Гусь... — Кто же раньше жил на Владимирской земле? — спрашивал я карту. — Жили здесь раньше некие племена финского корня: Мурома, Меря и Весь. Да, они исчезли, но не без следа. До сих пор живут названия рек, городов, озер и урочищ: Муром, Суздаль, Нерль, Пекша, Ворша, Колокша, Клязьма, Су- догда, Гза, Теза, Нерехта, Суворощь, Санхар, Кщара, Исихра... • Но вот появились славяне. Они рубили свои избы неподалеку от финских селищ и начинали мирно пахать поля. Привольно было земли, и никто не мешал друг другу. И вот уж в ряду с какой-нибудь Кидекшей появляются села Красное, Добрынское, Порецкое... По названию можно догадываться, откуда шли славяне. Вон Лыбедь, вон Галич, вон Вышгород — все это киевские словечки. Напластования эпох видны на карте. Среди названий, родившихся в отдаленные, дальние, а то и совсем древние времена, вдруг попадаются там и сям говорящие сами за себя, не требующие разъяснений названия: Красный Богатырь, Красный Маяк, Красная Горбатка, Красное Эхо... А то еще такие, как Комиссаровка, Заря, Восход, поселок имени Володарского. Рассказывала карта и о поэтичности народа, потому что черствый, сухой человек никогда не дал бы деревне такого названия, как Вишенки, Озерцы, или, например, Венки. Славяне были культурнее местного населения, а впоследствии их стало и больше. Они не прогнали, не истребили Мурому, Мерю и Весь, а просто поглотили их, растворили в себе, или, как говорят ученые, ассимилировали. И живут до сих пор названия, которые могут показаться чудными чужому, стороннему человеку, но которые не вызывают никаких недоумений у самого последнего мальчишки: Ворша так Ворша, лишь бы купаться было можно да ловились на удочку пескари. Так рассказывала карта. Хлеб в лесу да на болотах родится неважный. Владимирцы давно поняли, что одной землей не проживешь, поэтому и уходили из своих деревень на отхожие промысла, поэтому и появились все эти владимирские богомазы, лапотники, овчинники, шерстобиты, валялы, шорники, вышивальщицы, угольщики, смолокуры, серповщики, игрушечники, корзинщики, рожечники, рогожники, дегтярники, столяры, щетинники, колесники, сундучники, бондари, плотники, гончары, кирпичники, медники, кузнецы, каменотесы... Каждое ремесло имеет свой аромат. Шорники пахнут сыромятиной, угольщики — березовым дымком, овчинники да валялы — овечьей шерстью, рогожники — душистой мочалой, богомазы — олифой, бондари да колесники — дубовой стружкой, гончары да кирпичники-— просыхающей глиной, корзинщики — горькой ивой, про смолокуров с дегтярниками и говорить нечего... Старинные туристские справочники, или, как их называли, путеводители, усиленно рекомендовали путешествовать по Владимирской земле. В них подробно описывалась дорога от Владимира до Суздаля, знаменитая Стромынка — дорога от Москвы через Александрову слободу до Юрьева- ПоЛьского, а уж оттуда до Суздаля и Владимира. Это объясняется тем, что очень много во Владимирской земле разных монастырей, старинных церквей, редчайших, рублевской или ушаковской работы икон, а также мест, связанных с пребыванием царствующих особ. Там молился Иван Грозный, туда он засадил свою жену, там жила опальная жена Петра Великого; в той деревне сидел Димитрий Пожарский, когда пришли к нему с поклоном нижегородцы: иди, мол, спасай Россию! А там был похоронен сам Александр Невский. Сохранился царев указ о том, как перевозить останки этого князя и воина, когда было решено перевезти их из захудалого губернского городишка Владимира в стольный Петербург. Может, князя Александра и сразу похоронили бы в Петербурге, но дело в том, что Владимир был в год его смерти великим городом, а на Петербург 3 V
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4