Центральные улицы частью замощены, частью мостятся теперь. Город объявлен заповедником и готовится к приему многочисленных туристов и интуристов. Говорят, что церквей в Суздале пятьдесят восемь, а так как городок маленький, то стоят они вплотную друг к дружке. Суздаль реставрируется. Разным зданиям его и монастырям решили вернуть такой вид, какой они имели некогда, в давние времена, сначала. Руководит реставрацией Алексей Дмитриевич Варганов. Еще в Москзе много слышали мы об этом человеке, посвятившем все свои силы, знания, в конечном счете жизнь городу Суздалю. Московские архитекторы, историки, художники — большие знатоки старины, вплоть до самых видных архитекторов, историков и художников — хорошо знают Варганова. Московский ученый никогда не скажет: «Нужно поехать в Суздаль!», но скажет: «Нужно съездить к Варганову!» — «Золотая наводка домонгольского периода»? Так это же у Варганова, в соборе Рождества Богородицы. — «Жена Петра Первого — Авдотья Лопухина»? Так она же сидела у Варганова, в Покровском монастыре! В Ленинской библиотеке, в глухих дебрях систематического каталога попадается имя Алексея Варганова как автора книг о суздальских архитектурных памятниках. ...За каменной высокой стеной находятся бывшие архиерейские палаты. Пройдешь под сводчатую арку и попадешь как бы ,в прозрачный улей: солнечно, душно от жары и от медового запаха, пчел видимо-невидимо. Виной всему белые душистые цветочки, что заполонили двор. Особенно много их вокруг мономашьего собора. — Варганов? Нет ли его в канцелярии музея. — Алексея Дмитриевича? Поищите его около каменщиков. — Директор музея? Может быть, он у плотников. — Вам самого нужно? Он повел экскурсию на городской вал. Догоняйте. На городском валу расположилась экскурсия. Девушки и юноши, большей частью в лыжных штанах и майках, сидят на траве на самом краю вала. За ними местность резко опускается к круглой петле реки Каменки. В низине, прямо против экскурсии, небольшая горка, словно кто положил шапку. Белая церковь и темное дерево приютились на ней. Среди живописно рассевшихся юношей и девушек стоит небольшого роста человек, в сером поношенном пиджаке, с копной густых кучерявящихся темных волос. Щупленький, с худощавым бритым лицом, он показался моложе своих пятидесяти лет. До нас шла какая-то беседа. Это мы заключили из того,, что черноглазая высокая девушка на самое ухо прокричала Варганову: — Вам бы писать обо всем надо, очень много вы знаете! — Пробую и писать, да плохо выходит. Ругают меня в газете. Я им дело, а они мне говорят: не так. Ты, говорят, пиши образно> например: «Рассеялся туман, и блеснули купола собора». О районе тоже просили книгу написать. С историей, конечно, у меня все в порядке, а вот за сегодняшним днем не успеваю. Принесу показывать—они руками разводят. «Милый Алексей Дмитриевич, да уж коровы в Суздальском районе давным-давно в два раза больше молока дают». Я переделаю, ан коровы опять меня опередили. А вопросы мне лучше на бумаге пишите, чего кричать-то! — И он негромко, не как все глухие люди, начал рассказывать. «...Суздаль древнее иных русских городов, в том числе и Владимира, не говоря про Москву. Когда он возник — в точности неизвестно. Также неизвестно, почему называется Суздалем. Славянофильское предположение, что в основе лежит слово судить, осуждать, рассуждать, а отсюда — суждение и суждаль, конечно, красивая мечта. Если трезво взглянуть на дело, приходится признать, что Суздаль — слово дославянского происхождения, так же как Нерль, что течет невдалеке, так же как Клязьма. Как и все остальные, слово «Суздаль» не расшифровано, и смысл его для нас темен. Однако, если мы не можем прояснить этот вопрос, совершенно ясно другое и более важное — почему именно здесь возник, а потом развился .до столицы обширнейшего княжества город Суздаль. Если у вас есть воображение, а оно у вас должно быть, вы можете подняться со мной на некую высоту и бросить оттуда взгляд на земли Центральной России. Среди песчаных малопригодных почв, вскормивших к тому же дремучие леса, лежит небольшой черноземный клин. Происхождение его загадочно. Так вот Суздаль — центр, как бы столица этого окруженного лесами куска полевой, хлеббродной земли. С другой стороны, поднявшись еще выше, мы увидим, что Суздаль вовсе не в стороне от больших торговых путей, а как раз на бойком торгу. Это теперь он остался в стороне, потому что пути изменились, а раньше было так: один путь — из Новгорода к Черному морю, другой путь— из Новгорода на Каспий. Суздаль и возник на этом последнем. Там, где мы видим теперь красивые желтые кувшинки, текла река Каменка, достаточно глубокая для того, чтобы в нее могли заходить купеческие струги. В четырех верстах отсюда Каменка впадает в Нерль. Нерль выносит свои воды в Клязьму, Клязьма — в Оку, Ока — в Волгу. И вот
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4