— Хорошо. Договор подпишем. Зайдите к вечеру. Плотники пошушукались. — Нет, мы уж подождем. Нам все одно. Мы авансик хотим. — Сколько? — Да уж и не знаем... — Три с половиной... Плотники опять пошушукались. — Мало! Праздники идут... троица всех святых. — Хорошо. Договор подпишем, а деньги — аванс — получите накануне праздника. А то вы ведь сразу и загуляете, значит пропадет два рабочих дня. Плотники помялись, пошушукались еще раз, но председатель занялся другим делом. Дела в колхозе шли неплохо. Впрочем, поправляться они начали с 1954 года, с приходом этого председателя. Начал Киреев поднимать колхоз с животноводства. На последние деньги купил пятьдесят голов скота и все силы бросил на сохранение телят. План удался. Хозяйство набрало силу. Давно мы хотели поинтересоваться, как на деле проходит планирование снизу, о котором так часто упоминается в газетах. — Все зависит от председателя, — ответил Киреев. — Робок председатель — значит, будет делать только то, что ему скажут. Потверже — снизу линию поведет. — Но при твердости возможно теперь снизу линию вести? — Как же. В постановлениях прямо говорится: развязать инициативу колхозников. Были у меня случаи, судите по ним, можно ли проводить планирование снизу. В первый год, как я пришел, запоздали семенной клевер убрать. Он осыпался, самоподсеялся. Можно понять, что на, другой год здесь хороший клевер уродится. А мне говорят: «Нужно это поле перепахать». Я говорю: «Не буду». А мне говорят: «Перепахать». — Кто говорит? — Девочка, так лет девятнадцати, из МТС. Наш агроном ее сторону занял. Как мне быть? Вспомнил, что дело-то колхозное решаем, а не наш^ с агрономом. Если бы и раньше почаще про это вспоминать! Собрал колхозников: «Как, мужички?» Мужички в хозяйстве понимают. «Не дадим, и баста!» Демократия в чистом виде. Не дали, ждем, что будет. — И что было? — А то, что клевер уродился на диво. Тридцать восемь скирд наметали. Глянешь, а они, как грибы, по всему полю стоят. Были и другие случаи. Спускают мне план на пшеницу - сорок пять гектаров. А я вижу, что это курам на смех, да и поговорку помню, что «озимые к яровым за хлебом никогда не ходили». Вместо сорока посеял триста. И ничего... все довольны. Впервые овощи начали сеять. Тоже раза в три больше плана .засеяли. Главное, нужно доверять колхознику. Неужели он землю свою не знает или худа себе хочет... ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ Просиживая длинные зимние вечера в Ленинской библиотеке, однажды я наткнулся на тоненькую, но любопытную книжицу под названием «Сельцо Вески, Владимира Васильевича Калачева», год издания 1853. Начиналась книга с сообщения, что сельцо Вески расположено под 56°33' северной широты и 57°21' восточной долготы, что среднегодовая температура там +2,650, что от Владимира до Весок 72 версты, а от Юрьева-Польского — 12,5; от торгового села Симы — 7 верст и, наконец, от Москвы — 170. От нечего делать помещик Владимир Василь евич Калачев решил описать свои владения. Чего- чего тут не было! И сколько в сельце мужиков, и сколько женского населения, и сколько сенокоса по рекам да оврагам, и сколько сенокоса в кустарнике, и сколько дровяного леса береженого, и сколько дровяного запущенного, и сколько выхухолей и карасей в четырех прудах. Тут был и урожай разных культур — ржи, овса, гречихи, чечевицы, ячменя, гороха, конопли, и численность коров и лошадей, и цены на все товары, и размеры оброков и податей. Говорилось также и про одежду крестьян. Например, у мужиков: «полушубок, у более зажиточных — дубленый, кафтан из сукна, в праздник — плисовые шаровары, в будни — портки из пестряди, сапоги или лапти. Щеголи носят картузы, степенные мужики — поярковые шляпы с узкими полями. Бабы носят сарафан, платок, под которым по праздникам бумажный колпак, шерстяные чулки и коты». Сообщалось также, что крестьяне в Весках «кротки и трудолюбивы, в разговорах вежливы, говорят владимирским наречением... от лихоманки берут медный пятак или две копейки серебром, накаливают докрасна и бросают в стакан с вином, который весь выпивают зараз. Часто от одного приема прекращается. В простудах парятся в печи и натираются липковым маслом. От поноса отваривают алтейный корень... Свадьбы справляют по полюбовному согласию и разрешению помещика... Телят до шести недель держат в избах... а живут с белыми трубами и освещаются лучиной... Посреди деревни — столб с колоколом». Понятно, что, зайдя в Вески, первым делом поискали мы глазами этот столб: не уцелел ли с тех пор? Но столба с колоколом не было. У двух женщин-молодаек, чернявых, бойких на язык, шедших с поля, мы спросили: в этих ли Ве40
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4