Рассыпалась музыкой лихою Чья-то беспокойная душа. «Эх, девчонка, ясная зориночка, Выходи навстречу — полюблю! Ухажер, кленовая дубиночка, Не ходи к девчонке — погублю!» И почти до самого рассвета, Сил избыток, буйство и огонь, Над округой царствовала эта Чуть хмельная, грозная гармонь. Но однажды, где-то в отдаленье, Там, где спит подлунная трава, Тихое, неслыханное пенье Зазвучало, робкое сперва. А потом торжественней и выше К небу, к звездам, к сердцу полилось... Мне потом немало скрипок слышать, И великих скрипок, довелось. Но потом не слышал я такую, Словно то из лунности самой Музыка возникла и, ликуя, Поплыла над тихою землей. Словно тихой песней зазвучали Белые вишневые сады... И от этой дерзости вначале Замолчали грозные лады. Ну, а после, только ляжет вечер, Сил избыток, буйство и огонь, К новой песне двигалась навстречу Чуть хмельная, грозная гармонь. И, боясь приблизиться, должно быть, Все вокруг ходила на басах, И сливались радостные оба
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4