Манакова. И вместе с ним пришла в колхоз наука. Начинать приходилось с азов. Не было ни распорядка дня, ни кормового режима. Доярки приходили к коровам в разное время, корм задавали на глазок. Однажды во время дойки Николай Николаевич подошел к Елизавете Владимировне Корыхаловой. — Вы хоть и доярка,— заговорил он,— а ведь доить-то не умеете. — А ты показал бы,— немного резко бросила Елизавета Владимировна, не отрываясь от дела. — Могу и показать. Доить нужно не щипками, а вот так, кулаком. Но не об этом сейчас разговор. Сколько у вас вчера Заря- то надоила? — Четырнадцать литров, слава богу. — Давайте попробуем ее раздоить, а? — Да как же это ее раздоить, если не доит больше? — Ну, для этого есть наука. Научно будем раздаивать, понимаете? Ваше дело — только взяться за это, захотеть, потому что без желания никакая наука не поможет. Важно пример показать. Доказать наглядно, что могут и эти коровы больше давать. Если раздоите, великое дело сделаете... Эта Заря в первые дни, как закрепили ее за Корыхаловой, не только доиться — есть перестала. Два дня не дотронулась ни до чего. Лежит и дышит. На третий день Елизавета Владимировна нарезала ей сахарной свеклы. Сама спряталась за перего
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4