Все горячее становились дни и в прямом смысле. Солнце раскаляло землю, и та покрылась частыми извилистыми трещинами. В такие трещины рука человека свободно уходит до локтя. Степные цветы отцвели и осыпались, степные травы высохли и пожелтели, лишь синие шары верблюжьей колючки виднелись там и тут, разнообразя желтизну равнины. Неведомо откуда прилетевшие пчелы работали на этих шарах. А на той тысяче гектаров, что была засеяна уже в этом году, поднялась, выколосилась и начала желтеть пшеница. Но как бы пи были знойны дни, на смену им приходили свежие вечера, прохладные ночи. Какой бы напряженной ни была работа, после нее находилось время собраться, спеть хорошую песню, сыграть в волейбол, выйти на свидание в какое-нибудь назначенное место, например к балке Безымянной. Однажды к директору совхоза подошел Володя Яковлев. Этот рослый, красивый парень до совхоза работал шофером, а здесь сел на трактор. Спокойный, хорошо знающий дело, он первый начал перекрывать 'нормы, и не рывками, а уверенно, устойчиво. Вскоре его назначили помощником бригадира в третью бригаду. В день, когда он пришел к директору, третья бригада заняла первое место по совхозу. — Николай Максимович,— обратился Володя к директору,—нельзя ли у вас машину попросить до Беловодского? — Разве мало машин у нас туда ходит?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4