сил: почему не «Киевский»? Мамонтов дал справку: «Киевский» собирается сам вызывать нас, и неудобно его опережать. Активность обычно молчаливого Кизимы объяснялась вторым вопросом повестки дня. Может быть, он предчувствовал, чем кончится для него это собрание-, и подспудно торопился хоть еще немного побыть в этом коллективе, решать вопросы, обсуждать. — Итак, переходим ко второму вопросу повестки дня,— объявил Галим Ахмедьяров.— Сегодня мы будем обсуждать поведение бригадира второй бригады Кизимы. Пусть Кизима расскажет, как было дело. Кизима, худощавый человек с очень смуглым лицом и очень черными, несколько всклокоченными волосами, поднялся. Его прямой нос до самого кончика был в ссадинах. В руках он теребил замасленную кепку и внимательно смотрел на эту свою работу. — Сломалась ось,— начал Кизима объяснение.— Поехал я ее менять. Ну, а там буфет. Встретились знакомые ребята, угостили. Выпил я двести граммов, а поехал я с утра, позавтракать не успел, меня и забрало. Сделался я, значит, пьяным. Где-то нос разбил, говорят, к директору забегал, буянил. Вдруг он переменил голос и декламаторским тоном произнес словно заранее заученное: — Я обещаю больше никогда не допускать подобных нарушений. Честной работой в борозде я искуплю свою вину и прошу поверить, что это было в последний раз,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4