от времени со стенок скважины, видимо, обрывались камешки или куски глины. От этого где-то в чреве земли урчало и хлюпало. — Как в животе после сырого молока,— пошутил один из рабочих. Все засмеялись, потому что было похоже. Воду налили в кружку, накрыли чистым листом бумаги и поставили отстаиваться. Она пойдет в город на анализы. Там определят наличие в воде тех или иных солей и ее питьевые качества. Геологи были молодые, они несколько священнодействовали с этой первой водой. У них и мысли не появилось попробовать ее на вкус. Только химия, только анализы! Между тем бур все глубже и глубже уходил в землю в поисках новых водоносных горизонтов. Известнячку бы! — мечтали геологи. Вдруг Майя Егорова заметила, что из палатки вышел рабочий Анатолий Смирнов. ГІа ходу он рукавом вытирал губы. Майя бросилась к нему. — Ты что пил в палатке? — Вода какая-то в кружке стояла. Ну и выпил. Делать было нечего. Все анализы на этом кончились. — Какая она хоть на вкус-то? — спрашивали у Смирнова. — Ничего, добрая вода, не хуже, чем в других колодцах. На другой день приехала большая партия для эксплуатационного бурения. Вместо компактного шнекового станочка поднялась над
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4