носилась песня, не дававшая спать Майе Егоровой. На другой день не успели геологи проснуться, как в палатку «постучали»: — Долго спите! — полушутя, полусерьезно сказал им директор совхоза. — На свежем воздухе самый крепкий сон. Плеснув на лицо две горсти воды, Феликс Соснин забрался в машину директора, и они поехали осматривать совхозный участок. По наружному рельефу гидрогеолог старался узнать, где могут скрываться мощные запасы воды, где лучше всего начать бурение. И вот уже несколько часов бур вгрызается в землю. Сначала он шел в нее мягко, как в масло, потом стал попадаться песчаник. Круглые комочки глины выкатывались наружу. Геологи брали их, рассматривали, мяли в пальцах, чуть ли не нюхали. Керно- вый ящик, куда складываются пробы пород, стал наполняться. Глина меняла цвет: то она была совсем красной, то вдруг становилась сиреневой, то голубой. Она была то крутой, то вязкой, то мягкой, как бы разжиженной. Иногда вместе с ней выходили наружу обломки камней. Николай Максимович Мамонтов часто подходил к геологам: его интересовали и результаты их работы, и то, как они работают, последнее из чистого любопытства. Феликс Соснин рассказывал. В глубоких слоях земли хранятся огромные запасы воды. Они не просто хранятся, но и пополняются. Иногда эти воды имеют естественные выходы, которые попросту зовутся
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4