мартом и с дочкой Сеуле, приехал в степь. Работу начал с того, что уточнил списки коммунистов. Их оказалось четырнадцать человек. Побеседовал с каждым отдельно, потом собрал партийное собрание. В лагере появились боевые листки, «молнии». Сейчас сидел он в палатке и просматривал списки трактористов. Ветер, гулявший по степи, не проникал в палатку. Солнце же разогревало ее. Поэтому в ней было жарко, как в парнике. Крупный пот выступил на лице Галима. Нужно было подобрать тракториста, который первым опустит плуги и первым взрежет нетронутую целину. Даже в колхозах, которые существуют и пашут землю десятки лет, первая борозда — событие. Почетно и радостно вести ее. А здесь первая в истории совхоза борозда на целине,— нет, это слишком серьезное дело, чтобы поручить ее первому попавшемуся трактористу. Пусть через десять, двадцать лет, когда на этом месте раскинется настоящий сельскохозяйственный город, будут знать люди: первую борозду на целинных землях совхоза «Кайракты» провел тракторист такой-то. «Яковлев, Киценко, Бушило, Зворыч, Ря- бовалов»,— читал парторг фамилии водителей тракторов и ни на одной не мог остановиться. Не потому, что трактористы эти были плохи, а потому, что они, как и все остальные, еще не успели проявить себя. Где же, как не в работе, раскрывается человек. Работа была впереди.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4