Сережа Бутузов, вбежав на сопку и топнув ногой. Начали разгружать палатки, имущество, размечать улицу лагеря. Николай Максимович Мамонтов смотрел на степь из окна вагончика. Это было похоже на картину, вставленную в рамку. Волнистая поверхность земли убегает все дальше и дальше, сливаясь с небом. Перехода от степи к небу не видно, все затянуто голубоватой дымкой. Закатное солнце окрасило дымку в золотистый цвет. Какая-то крупная птица висит в воздухе и рисуется четко очерченным черным силуэтом. «А ведь, пожалуй, за все тысячелетия никто не смотрел на эту степь из окна»,— мелькнула мысль у Николая Максимовича. Недолго прожили люди на Кос-Каргане. Через три дня землеустроитель привез указание треста: основную технику и людей перебросить к южным границам массива на берег реки Жаман-Кайракты. Пахоту начинать оттуда же. «Спохватились»,— подумал про себя Николай Максимович. Он попросил Ермоленко собрать комитет комсомола. — День к вечеру,— сказал директор комсомольцам,— можно провести здесь ночь и двинуться на юг завтра утром. Но тогда мы потеряем день. Если же переедем сейчас, то завтра с утра начнем пахать. Как настроение у ребят? — Конечно, поедем,— ответили комсомольцы хором.— Неужели день терять!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4