щуюся вглубь степи вереницу точек, вспомнилась сцена из рассказа Горького. Два крестьянина лежат на берегу Черного моря. «Ежели бы все это земля была! — говорит один.— Да чернозем бы! Да распахать бы!» — Распашем! — шепчет про себя Николай Максимович.— И будет море пшеницы, не меньше Черного моря. ВЕСНА Ни одну из весен, что приходили на земли Казахстана, не упрекали люди так дружно, как весну 1954 года. Все областные и районные газеты, все докладчики, все директора совхозов и председатели колхозов, все трактористы и прицепщики твердили в один голос: «Да куда она девалась? Да скоро ли она придет? Да что она, издевается, что ли?!» Ожидая весну, в деревнях и усадьбах МТС стояли наготове десятки тысяч гусеничных машин. Сотни тысяч людей готовы были тронуться с места и углубиться в степи на этих машинах. В совхозе «Кайракты» ждали весну не меньше, чем в других вновь образованных совхозах. Директор совхоза Николай Максимович Мамонтов ехал степью в только что полученной машине «ГАЗ-69-А». Степь местами ослепительно горела под весенним солнцем, а местами чернела от проталин; над проталинами струился пар, словно на них только сейчас плеснули крутого кипятку. Мамонтов подъехал к тому месту, где стоят
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4