дружную работу. Однако никто этого не заметил. Тем болёе, что мыться Ермоленко пошел тоже первым. ПЕРВЫЕ ДНИ — А что, ребята,— говорили комсомольцы,— далеко заехали, а жить можно, вот и в бане помылись. Мы трудностей не боимся, знали, на что идем, мы и приехали с трудностями бороться. Но ребята были молодые и неопытные, они не знали, что трудность трудности рознь. Трудно было проститься с родными и близкими и уехать от них за тысячи километров, но вот простились и уехали. Трудно было, поселившись у чужих людей, спать на соломе, но вот проспали же — и ничего, а потом ведь это временно. Ну что там еще впереди, какие трудности? В палатках жить? Изучить трактор да комбайн? Землю пахать? Все это ерунда, закатаем рукава, изучим и распашем! Однако чем бы заняться сегодня, куда бы пойти, чего бы поделать? Этот вопрос задал себе чуть ли не каждый новосел в первое же утро по приезде в Беловодское. Комсомолец Бутузов по распоряжению директора остался за старшего, и теперь все приходили к нему, — Где Николай Максимович? — спрашивали у Бутузова.— Почему мы брошены на произвол судьбы? Почему нами никто не занимается? — Это как же вы брошены? — пробовал
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4