— А про какой это мусор вы упоминали у Матюшина? — Да как же! Когда Сафрай свой цех расчистил, ну и мы за ним потянулись. Двадцать тысяч тонн мусору из цеха выгребли. Теперь вот пол бетонируем, а от тесноты уж видно не уйти. Попались бы мне эти строители на узенькой дорожке, уж я бы их... — А у вас, что же, дети есть? — Дочка у меня да сын. И сразу как бы прояснилось лицо Анны Александровны. Помягчели старушечьи черты и потеплело во взгляде. — Дочка моя в ваших «Огоньках» то и дело пропечатывается. — Кто это? — Артистка она у меня. В Алма-Ате оперы разные поет. Все вишь важные роли. Ваню там, или Ольгу, или Русалку, или в казахских пьесах. А ведь поначалу только в заводском клубе выступала. — Наверное, в Алма-Ате квартира у нее? — Неужто нет? Конечно, квартира. — Что же не переедете: и город хороший, и с дочкой вместе. — Переехать? А нех-то на кого? Нет, милай. Я, признаться, опешил от такого резона. — Уж будто и не на кого, Анна Александровна? — Нет, не говорите. За ними ведь глаз да глаз нужен, как за малыми детьми. Куда уж им без меня...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4