стеклографе и распространяется, что сам Лукьянюк выучил немало людей. Конечно, было интересно узнать у него самого, в чем же заключается его метод. Я по простоте душевной с того и начал: расскажите, мол, Иван Прокопьевич, что и как. С добродушного и немного лукавого лица этого пожилого человека мигом улетучились все живые оттенки, самый голос его изменился, и он начал: — Систематически анализируя работу конверторов, подмечая и принимая лучшие приемы ведения процесса бессемирова- ния.. . — Нет, нет,— поспешно перебил я,— вы попроще, о самой сути процесса. — Количество подаваемого в конвертор воздуха, или, точнее, кислорода, определяет скорость выгорания сернистого железа, а следовательно.. . — Да не то. Вы все из теории, а вы из своей практики, попроще. — На богатую массу берется еще ковш «холодного», и до конца набора принимается горячий штейн, регулируя температуру присадок. . . — Скажите, вы давно на заводе? — На заводе-то. .. Да вам зачем? — Да интересно. — На заводе-то я, считай, со дня пуска. — Сразу стали старшим конверторщи* ком?
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4