Я невольно попятился к двери после этих слов. А ну, как «лед» треснет,— в пальто не выплывешь. — Здесь мы переплавляем концентрат и получаем так называемый штейн. Из него- то в конверторах и варится медь. Конверторы, удивляющие столь мудреным названием, представляют собой простые стальные бочки, установленные горизонтально. Внутри эти бочки тоже выложены кирпичом. Сквозь горячую, расплавленную массу, налитую в бочку, продувают воздух. Он, конечно, вылетает в трубу, но уже не один, а захватив из расплавленной массы серу. Этот же воздух окисляет железо, которое удаляют в виде шлака. Медь остается в бочке. На слегка выгнутой стенке конвертора расположено по линейке множество небольших отверстий. Молодой парень с черными усиками, в широкой шляпе, похожей на шахтерскую, и брезентовой куртке, метался от одного отверстия к другому. Он вставлял железную палку и начинал колотить по ней молотком, словно что-то засорилось и требуется прочистка. Раздавалось громкое шипение. Обратными ударами палка извлекалась из печи — причем конец ее был раскален — и тут же вставлялась в соседнюю фурму, и так без конца. — Самая тяжелая работа,— пояснил инженер,— называется прочисткой фурм. Физически крепкий, но непривычный человек через два часа падает в обморок.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4