Донную массу останется просушить, чтобы получился черный, с золотистым оттенком порошок, в котором меди уже не один процент, как в руде, а более тридцати процентов. «Руда обогатилась»,— говорят горняки. Правда, обогатилась она не за счет добавления к ней металла, а за счет удаления из нее всего лишнего. Поучительный метод! — Теперь дело за огнем. Должна пройти медь еще через огонь, прежде чем станет настоящей медью,— говорил Борис Иванович Ревазашвили, показывавший мне свое обогатительное хозяйство.— Теперь из рук горняков перейдет медь в руки металлургов, ну а те уж зададут ей жару! — И что же, всю медь вы извлекаете из руды или часть ее уходит вместе с водой и песком? — Часть, конечно, уходит, но очень, очень мало. Беда в другом. Есть руды, из которых мы совсем не можем взять меди. — Как так? — А так. Не поддаются те руды нашей флотации. Вы видели Коунрадский карьер и заметили, наверно, что верхние пласты его имеют зеленоватые и синеватые оттенки. Так вот, всё это окисленные руды, почти не поддающиеся флотации.' — Как же быть, неужели нет способа? — Способ есть, его открыл инженер Мо- стович еще в тридцатых годах. Жаль только, что до сих пор мы им не пользовались. Это очень важный вопрос, о нем и на пленуме говорилось. Есть приказ министра... Не за
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4