перекатываются, ползут й, конечно, калечат оборудование. Это неизбежно. Каждая минута простоя — тысяча рублей. Мы стали бороться за минуты, за часы и за сутки. Это скучно, что я буду сейчас говорить, но если хотите понять, послушайте. Выходил из строя мотор — его чинили днями. Теперь рядом с мотором стоит другой, запасной. В случае аварии мы подключаем его, а испортившийся ремонтируем. Такие резервы мы создали на всех узлах, по всей цепочке. Десятки автоматов мы расставили всюду. Они сами контролируют и сами действуют в случае неисправности. Вот Борис Константинович Шереметьев расскажет все это лучше меня. Потому что он больше всех на- изобретал этих автоматов. Борис Константинович, старший электрик цеха, высокий мужчина лет сорока, повел меня в свой кабинетик, заваленный проволокой, железками, роликами, плоскогубцами и прочей электротехнической мелочью, посадил за стол и неожиданно сказал: — Забудьте все, что говорил вам Владимир Аркадьевич. Что главное? Мусор убрали — главное? Оборудование улучшили — главное? Да нет же, и вовсе не с этого начинал Сафрай. Начал он с того, что через парторга организовал поход в театр для рабочих цеха. Потом он изучил каждого человека досконально, какие кто газеты выписывает, как живет с соседями, в какие дни в баню ходит. Да, да, не смейтесь. Сафрай знает все. И самую незаметную работницу,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4