бы сдвинувшись с места, ’земля, и внизу, среди серых скал, родилось белое облачко. Секунды через две больно и гулко ударило в уши. Облачко начало расти, расплываясь и заполняя котлован, как будто наливали в него разбавленное молоко. Вскоре белая пыль наполнила карьер до краев. Около управления рудника мы прощались с парторгом. — Ну как, имеете представление о Коун- раде? — Теперь имею. Видел. — Забыл я вам сказать, что получены данные от геологов. Не двести двадцать метров глубина руды, а пятьсот, и дна пока еще нет. Так что поживет Коунрад, послужит отечеству. В это время ходуном заходила земля. Я от неожиданности даже схватился за парторгов рукав. Тяжело ухнуло в воздухе. — А, это Балтабай сопку рванул,— спокойно пояснил Ахат Сулейманович.— Растет наш карьер и будет расти. "ЖУЕМ ПОМАЛЕНЬКУ" Владимир Аркадьевич Сафрай постучался, а затем и вошел в кабинет директора Балхашского медеплавильного завода. — Вы меня вызывали. Я прибыл. Я вас слушаю. Высокий, сутуловатый, с проседью в темных и густых еще волосах, одетый в потертое кожаное пальто желтого цвета, инже
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4