шок. На мешках стояла лаконичная надпись: аммонит. — И много засыпается этого порошка? — полюбопытствовал я. — По четыреста килограммов в скважину. Сейчас, например, мы заряжаем сразу двадцать скважин, так что считайте. — Интересно посмотреть.. . — Через часок посмотрите. Только у нас помельче будет. Видите, на сопке люди работают? Действительно, на сопке, поднимающейся над карьером, можно было разглядеть черные точечки. — Там группа Балтабая Увашева скважин пятьдесят заряжает. Ликвидируют они нынче эту сопочку. — А зачем? — Как же! Расширяться будет наш карьер. Расти и вглубь и вширь. А то ведь что было? Думали, что конец скоро Коун- раду. Спускаясь все ниже и ниже, мы достигли наконец дна карьера. Здесь были забои. Сверху казавшиеся игрушечными, экскаваторы оказались могучими машинами. Вот хобот экскаватора опустился, и тупые округлые зубья ковша, исцарапанного, высветленного до блеска, начинают поддевать камни. Один крупный камень совсем уж попал в ковш, но вывалился, и тут в «поведении» машины проявился характер человека, управляющего ею. Ковш, вместо того чтобы двигаться дальше, вернулся назад и снова
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4