На смену тяжелому дневному зною приходила легкая, звонкая прохлада вечеров. В зеленом небе загорались еще более зеленые звезды. Черную равнину опоясывали багровые ленты вечерних зорь, и на тысячу километров все вокруг замирало. Но днем и ночью грызли нутро пустыни стальные буры. Медь, медь и медь была в образцах глубинных пород. С тех пор и появился на картах черный прямоугольник, оттененный синевой близлежащего озера и желтизной пустыни. Вскоре тут же картографы стали рисовать два кружочка. Надписи поясняли, что кружочек повыше — поселок Коунрад, а кружок пониже — город Балхаш. Еще позже появилась линия железной дороги. Шли годы, и вот на месте сопок разверзлась бездна. Еще бы, двести миллионов тонн руды и породы вывезено отсюда! В душу парторга Ахата Сулеймановича панорама карьера вселяла глубокое беспокойство за судьбу рудника, обреченного на затухание. Да, Коунрад затухал, и ничего с этим нельзя было поделать. Еще десяток лет, и перестанут грохотать взрывы, затихнут бурильные станки, выползут наверх пропыленные усталые экскаваторы. Грунтовые воды начнут собираться на дне котлована. На уступах его заведутся птицы. Поселок начнет редеть, ибо люди разъедутся, и снова пустынная тишина воцарится над Коунрадом.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4