увидеть хотя бы клочок земли, той земли, в которую никогда не вгрызалось железо, той земли, в которую никогда не кидали тяжелых пшеничных зерен. Теперь скоро. ЗЕМЛЯКИ ВСТРЕТИЛИСЬ Сорок шесть лет назад восемь воловьих упряжек выехали из Чаплинки, что близ Екатеринослава, нынешнего Днепропетровска. По широкому пыльному шляху, мимо серебристых пирамидальных тополей, мимо голенастых аистов, стоящих на крышах, мимо глубоких криниц с ледяной прозрачной водой, мимо плетней, усаженных горшками да крынками, медленно пропылили упряжки. Восемь семей покидало родное село, милую сердцу Украину. Не хватало хлеборобам земли, а тут прошел слух, что далекодалеко, за Доном-рекой, за Волгой-рекой, за Уралом-рекой, лежат немереные, непаханые земли. Сколько распашешь — все твое. И вот в тысячах верст от Екатеринослава, в безлюдной атбасарской степи, бли? речки Кайракты, появилось восемь землянок. Вокруг лежала ковыльная степь. Она серебрилась на солнце, как серебрится паутиной бабье лето. На следующий год землянок прибавилось. Приехали новые люди. Тоже украинцы. Появились мазанки. Переселенцы были из трех губерний: Екатерииославской, Таврической и Харьковской. Екатеринославцы, по праву первенства, хотели назвать новое поселение
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4