— Да мы не о том! — Постойте, не все сразу! — улыбнулся Георгий Федорович. — Да вот слух прошел, товарищ секретарь, что забираете у нас председателя, а мы решили просить вас оставить ее. Сама Ольга Васильевна, когда ее вызвали в райком, сказала: — Не наработалась я на этой должности. Нет, я ее не переросла. Если хотите знать, только с силами собралась. Сами знаете. Была война. Хлебом занимались, а лен отставили. А вот теперь думаем развернуться. Как вы думаете, Георгий Федорович, сможем мы собрать тонну волокна с гектара? — круто повернула Зязина разговор, будто вопрос о ее работе уже решен. — Тонну? — удивленно переспросил секретарь. — Ну да! Тонну! — подтвердила Ольга Васильевна. — А сколько вы собирали раньше? В тысяча девятьсот сороковом году, например? — Двадцать восемь килограммов... Георгий Федорович приподнял брови. — Двадцать восемь — и тысяча? Да-а... скачок! Вероятно, в его тоне Зязина почувствовала недоверие и потому заговорила снова торопливо: — Во время войны мы собирали больше двух пудов, а потом я так скажу: копили мы опыт, набирали силу, а теперь сможем наступать.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4