А Федор Ефимович между тем круто повернул вожака, и упряжка остановилась, точно налетев на невидимую стену. — Здорово, Летков! — весело приветствовал пастуха гость. — Здорово, здорово. Они разожгли трубки и минут пять курили молча. — Как живешь, Летков? — первым заговорил гость. — Живу. — Бестолково живешь. Всю жизнь пасешь чужих оленей. — Своих нет. — А хочешь пасти своих? Летков круто повернулся к Соболеву. Его скуластое, с редкими свисающими усами лицо стало сердитым, а глаза перестали мигать. — Зачем смеешься, друг, разве я сделал тебе худо? — Я не смеюсь. Скоро у твоего хозяина не будет ни одного оленя. Мы прогоним твоего хозяина, и все олени будут наши. Хочешь, чтобы было так? — Разве ты не видишь, что собака смеется, слушая твою речь? — Собака смеется над своим хозяином. Ты слышал такое слово — колхоз? У нас тоже будет колхоз. Хочешь пойти с нами? — и Федор Ефимович стал рассказывать, что такое колхоз и как оленеводы будут жить в нем. Этот разговор происходил более двадцати 184
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4