Мы вышли из чума, и в момент, когда олени пробегали метрах в тридцати, Соболев метнул тынзей... Заарканенный олень мотал головой, пытаясь освободиться, потом пошел по кругу. Это оказался могучий хор с полутораметровым размахом рогов. — Или плох? — спросил довольный хозяин.— Третий год ему. Ишь, красавец! — Сколько же таких красавцев в вашем стаде? — Тысяча семьсот,— был ответ,— если считать вместе с важенками да молодняком. Вот в конце марта, как на весновку выйдем, самое важное начнется — отел. Принимаем пополнение, принимаем и новые заботы. Ведь по всем-то стадам тысячи телят на свет появятся. У вас на юге пословица есть: цыплят по осени считают. А мы с ней не согласны. Телят нужно считать весной, да сохранить их всех, чтобы и осенью столько же было. Это и будет называться: деловой выход телят — сто процентов. Практически этой круглой цифры достичь нелегко. Посудите сами — многотысячные полудикие стада. За одним не досмотрим, вот уже и нет ста процентов. Но стремиться нужно. Мы почувствовали, что нет у Федора Ефимовича более дорогого в жизни дела, чем оленеводство. И нет другой заботы, кроме его процветания. Вскоре разговор перешел на темы колхозного строительства. Как организатор колхоза, Соболев знал все этапы, через
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4