Он откинул входной полог и коротко свистнул. На свист метнулась мохнатая лайка. — При! И собака скрылась. — Забой,— рассказывал, садясь на свое место, Соболев,— производится только по строгой выбраковке. Всех оленей мы пропускаем через кораль, это загон такой. Каждого осмотрим, каждого проверим. С браком бьем в первую очередь. Через кораль же пропускаем всех оленей при поголовных прививках. С помощью этих прививок мы покончили навсегда с разными эпидемиями. Вот копытка только еще бывает. Но с ней трудно бороться. Ведь если бы можно было каждого оленя, как лошадь, в стойло поставить, так с этой копыткой и делать нечего. Промыть, присыпать стрептоцидом — и дело с концом. Между тем, за чумом послышался заливистый лай и характерный, похожий на стук множества кастаньет, шум копыт приближавшихся оленей. Стало ясно, куда посылал собаку Соболев. — Собака для оленевода — первый помощник,— пояснил хозяин.— Без собаки ложись и помирай. Олень не корова: как ударит в тундру, попробуй завороти. — А бывает, что уходят? — Бывает, но редко. Здесь нам помогает самый лучший олений инстинкт — инстинкт стадности. В одиночку не справиться с врагом и гибель ближе. Олень это знает.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4