было пройти. Между окнами и снежной стеной не больше метра. В хатах поэтому зеленоватый полумрак, особенно если войдешь с яркого весеннего солнца. В каждой хате здоровались, не спеша рассаживались, заводили разговор, что вот-де весна задерживается, что пора бы уж таять снегу, а то оттягивается пахота. И тут удобно было Николаю Максимовичу вставить, что приедут скоро новые пахари, а жить им негде, так нельзя ли договориться, хотя бы человечка три пустить на постой. Но колхозники давно знали о приезде новых людей и от председателя и от парторга, а главным образом из газет, так что Мамонтов напрасно начинал разговор издалека, колхозники соглашались сразу. — Пустить пустим, отчего не пустить. Только понравится ли москвичам да киевлянам в наших беловодских хатах. Пол-то ведь земляной, еда — картошка, сало да молоко. Хлеба, конечно, вдоволь, а разносолов разных не будет. А оплата — семь рублей в сутки и за ночлег и за еду. — Хорошо, хорошо,— радовался Мамонтов.— Значит, сколько к вам записать? Троих? — Давайте троих. Не замерзать же им, сердешным, среди степи. Когда обошли все хаты, оказалось, что люди будут размещены полностью. Теперь можно и на участок, посмотреть, что там, как там. .. .Неутомимо бежит невзрачная лошаден- 14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4