днищу нарт. Олени выдыхали белый густой пар. Он окутывал няпой, как облако. Куропатки с гоготаньем выпархивали из-под ног передовой упряжки. Если попадался овраг, олени пересекали его. Если попадалась речка, олени пересекали речку. Если попадалось болото, олени бежали по болоту, обрызгивая пассажиров грязью и хлопьями мокрого мха. Что-то сказочное было в этом движении по прямой, без намека на дорогу, через горы, долы и реки. Между тем вечерело, и медленно подымавшееся плато сделалось черным. Впереди оно граничило с желтой полосой заката. Граница была настолько резка, что казалось — расти там куст, он был бы виден в подробностях до последнего прутика. Вот, наконец, и олени. Они двигались черными силуэтами по черному гребню плато бесконечной цепочкой. Основная масса стада шла по ту сторону гребня. Это было племенное стадо «Харпа», старшим пастухом здесь был Федор Ефимович Соболев. Через четверть часа он сам, пожилой, но необыкновенно крепкий человек, встретил нас и проводил к себе в чум. Там просторно и чисто, как в хорошей горнице. В центре железная, солидных размеров, времянка. Низенькие, табуретки, низенький столик. Прямо против входа окно и в нем все тот же закат. В «переднем углу», у окна, радиоприемник. Справа и слева ситцевые пологи. Там спят. Ведерная кастрюля оленины вкусно зады- 174
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4